clicr.ru
grow.clicr.ru
oxfam.ru
Павел Скурихин

От засухи – к потопу. Росту производства зерна в России мешают климат, техническая и технологическая отсталость

12.11.2013

Поделиться: В Контакте Facebook Мой Мир Twitter Livejournal
 Похоже, нашей стране пока рано примерять статус зерновой державы. Мировыми лидерами в этом направлении по-прежнему остаются Аргентина, Австралия, Канада и Евросоюз. Благодаря им в этом году мировой объем производства зерна будет рекордным и превысит уровень 2012 года на 170 млн тонн, или на 7,7%. Российские аграрии тоже надеялись вырастить неплохой урожай, однако надежды на помощь с небес, на которую мы привыкли уповать, не оправдались. Впрочем, причин, по которым зерновое производство тормозится, много. Об этом – интервью президента российского Национального союза зернопроизводителей Павла Скурихина. 


– Павел Валерьевич, в течение всего лета, да и в ходе уборки урожая, на самом высоком уровне давались  оптимистичные прогнозы на урожай зерновых, хотя в ряде регионов – Ростовской области, Ставропольском крае – в самый ответственный период для развития озимых и яровых культур отмечался недостаток осадков. Каковы предварительные итоги уборки зерновых?

– Прогнозы сейчас, к сожалению, уже не такие оптимистичные, как в начале лета. Погода внесла коррективы не только на юге, но и почти во всех основных аграрных регионах страны, включая Сибирь, где уборочная может продлиться до первого снега. Национальный союз зернопроизводителей пока сохраняет прогноз по урожаю на уровне 75–80 млн тонн зерна в чистом весе.

– В каких регионах России выращивают пшеницу твердых сортов, идет ли она на экспорт и сколько страна продает фуражного зерна?

– В прошлом сезоне мы экспортировали 16 млн тонн зерна. Рекорд по экспорту составляет 27,5 млн тонн за год. Практически весь этот объем – пшеница 4-го класса. Она недорогая, о премии за качество тут речи не идет, и поставляем мы ее на рынки небогатых развивающихся стран, где очень жесткая конкуренция. Например, мы конкурируем с Украиной, которая в этом году получила хороший урожай, и уже один этот факт негативно повлиял на прогнозы по экспорту зерна из России. Если же говорить про пшеницу твердых сортов, то пока ее производят в стране не так много и идет она на внутреннее потребление, мы ее не экспортируем. Более того, в Россию ввозятся значительные объемы макаронных изделий, изготовленных из твердых сортов пшеницы, выращенной в других странах. Мы могли бы эту ситуацию изменить, поскольку, по нашим оценкам, имеем достаточный потенциал для наращивания производства такой пшеницы.

Благоприятными по биоклиматическим факторам регионами для ее выращивания являются Алтайский край, Омская, Курганская, Оренбургская и Саратовская области, в которых в советское время эта пшеница и выращивалась. Сегодня ряд крупных иностранных игроков на рынке мучных изделий уже изучают перспективы производства на территории России своей продукции с использованием нашей пшеницы. Мы считаем, что для российских производителей зерна это одно из самых перспективных направлений для развития. Такая пшеница востребована и на рынках с самым высоким платежеспособным спросом – в Европе и в Саудовской Аравии.

Сегодня нам нужно развивать собственное производство и поставлять такую пшеницу на экспорт. Это позволит значительно увеличить доходы крестьян. Национальный союз производителей зерна неоднократно доказывал перспективность такого подхода. Наши аргументы были услышаны. По итогам заседания, состоявшегося 23 августа, премьер-министр Дмитрий Медведев поручил Минсельхозу России совместно с отраслевыми союзами проработать вопрос стимулирования производства твердых сортов пшеницы. У нас в этой части уже есть конкретные предложения, которые мы будем обсуждать с руководством Министерства сельского хозяйства России.

– На российских полях урожайность зерна в 38–40 центнеров с гектара считается высокой, в то же время в Европе она в среднем составляет 60 центнеров и выше. Что мешает отечественным аграриям выйти на такой же показатель?

– Во-первых, подавляющее большинство регионов России – это зона рискованного земледелия. Погода существенно влияет на качество и объем урожая, и нынешним летом мы увидели немало тому примеров.

Во-вторых, у нас значительное техническое и технологическое отставание. Из-за нехватки техники растягиваются сроки уборки и мы теряем часть урожая (иногда немалую) прямо на поле.

Что мешает получать такие же урожаи, как в Европе? Если бы наши крестьяне получали такой же гарантированный доход, как итальянские, французские или немецкие производители, думаю, мы легко догнали бы Европу. А пока урожайность – не единственная разница. Достаточно сравнить уровень государственной поддержки на гектар пашни у нас и за рубежом. В европейских странах он выше не на десятки процентов, а в десятки и сотни раз!

– Не считаете ли вы несправедливой систему ценообразования на зерно? Как сделать так, чтобы основная доля прибыли от его продажи попадала на счета тех, кто пашет землю, а не посредников?

– Рост цен на зерно в России категорически не успевает за подорожанием горючего, удобрений, пестицидов – почти всех составляющих себестоимости. Более того, ГСМ и агрохимия из года в год становятся все дороже, а цены на зерно еще и регулярно обваливаются.

Из-за кредитов, накопленных еще с финансового кризиса 2008 года, многие сельские предприятия уже не могут пополнить оборотные средства иначе, кроме как продавать зерно дешево, во время уборки. Для сохранения экономических стимулов и минимальной рентабельности предприятий – производителей зерна Минсельхоз России мог бы начинать закупочные интервенции сразу после того, как цена на рынке уходит ниже обозначенного порога. Но в нашем случае так происходит далеко не сразу.

Другой момент – стоимость железнодорожной перевозки. Чем дешевле транспортировка, тем больше шансов найти покупателя за рубежом, а это автоматически влияет и на внутренние цены. Однако почти каждый год вопрос о льготах на перевозку зерна решается как будто заново. Льготные коэффициенты то увеличивают, то уменьшают. Хотя мы регулярно доказываем коллегам из РЖД: они внакладе не останутся, потому что чем выгоднее будет цена маршрута, тем больше будут возить. Для сибирского рынка цена транспортировки – вопрос жизни и смерти. Сибирский федеральный округ, как правило, производит зерно с профицитом, который просто некуда девать, если перевозка обходится дорого.

Как видите, обсуждая вопрос ценообразования на зерно, мы с вами до посредников даже толком не дошли. Есть достаточно мер, которые способны стабилизировать финансовое положение зернопроизводителей. Нужна лишь последовательная политика по их внедрению.

– В Краснодарском крае в ряде районов посевы под зерновыми начали поливать. Насколько это эффективно в российских масштабах и возможно ли распространение этого опыта в других засушливых регионах России?

– Орошаемые поля – это будущее аграрного производства, которое способно обеспечить гарантированную урожайность сельхозпроизводства вне зависимости от природных катаклизмов. К примеру, в РСФСР в 1990 году площадь орошаемых земель составляла 6,2 млн га, а сейчас она не более 1,5 млн га. Практически все аграрные страны, заинтересованные в стабильном и гарантированном производстве сельскохозяйственной продукции, вкладывают средства в мелиорацию. Мы тоже этим занимаемся, однако не такими быстрыми темпами, как этого бы хотелось.

– Некоторые производители считают, что если цена на зерно падает, то зачем расширять зерновой клин. Меньше зерна – выше цена. Тем более что государственные субсидии не слишком спешат в регионы, некоторые их не получили еще за 2012 год. Как вы относитесь к таким рассуждениям?

– Национальный союз производителей зерна как раз создавался для того, чтобы сельскохозяйственные предприятия могли прогнозировать производство культур, ориентируясь на удовлетворение спроса конечных потребителей, сохраняя приемлемую рентабельность. Такой подход начал оправдывать себя по ряду зерновых культур, например по кукурузе.

Но если говорить про главную культуру – пшеницу, то мы ее до сих пор производим без привязки к потреблению, поэтому из года в год видим резкие колебания на рынке. А что касается рыночной цены, то на нее влияют не только объемы физического производства товара. Есть масса рыночных механизмов ценообразования на зерно – это и биржевые торги, и фьючерсные контракты, и залоговые механизмы. У нас, к сожалению, ни один из этих инструментов, хеджирующих риски в производстве, пока не работает.

– Как функционирует система агрострахования? Насколько она эффективна и будут ли внесены поправки в закон о государственном агростраховании?

– Закон об агростраховании принят, но это только начало большого пути. Система пока далека от совершенства, о чем можно судить по скромным объемам застрахованных посевов. Нужны корректировки правил агрострахования, чтобы интересы зернопроизводителей были действительно защищены. Мы ведем интенсивный диалог по этим вопросам с правительством РФ, Минсельхозом и Национальным союзом агростраховщиков. Уверен, в обозримом будущем мы снимем противоречия. Потому что и наша отрасль, и государство, и страховщики заинтересованы в развитии этого рынка.

– Кто заинтересован в экспорте зерна, о котором в последнее время так много говорится? И не отразился ли фактор продажи зерна на качестве российского хлеба: зерно в результате его оттока на экспорт станет дороже, а цены на хлеб повышать нельзя – такова установка государства.

– В экспорте зерна заинтересован крестьянин. Продажи зерна за рубеж тонизируют внутренний рынок. У нас в последние годы было достаточно эпизодов, когда сельхозпроизводителям приходилось продавать свою продукцию дешевле себестоимости, и поверьте, для отрасли нет ничего более разрушительного. Востребованность российского зерна за рубежом и возможность поставить его туда сохраняет внутренние цены на уровне разумной рентабельности. А если говорить о ценах на хлеб, то есть интересное наблюдение. За последние 15 лет зерно в России то дорожало, то дешевело, но цены на хлеб всегда росли. Доля пшеницы в себестоимости булки не так уж велика, и запас рентабельности у хлебопеков традиционно больше, чем у производителей зерна.

– Какие меры поддержки производителей зерна предусмотрены государством в этом году?

– В связи со вступлением России в ВТО система господдержки растениеводства изменилась. До сих пор действовало субсидирование ставок по кредитам, была возможность на льготных условиях покупать ГСМ и удобрения. Теперь мы перешли на погектарные субсидии, привязанные к объемам обрабатываемой пашни. Эта схема более простая и понятная большинству аграриев. Вопрос лишь в размере субсидий и сроках доведения этих средств до крестьян. Мы надеемся, что система господдержки будет совершенствоваться, и опыт нынешнего года, когда правительство решило оказать дополнительную помощь отрасли, показывает: государство внимательно следит за положением в сельском хозяйстве.

Беседу вела Вера Зелинская

Источник: журнал «Аграрное обозрение», №5, 2013 год

Поделиться: В Контакте Facebook Мой Мир Twitter Livejournal

Комментарии

Зарегистрироваться или войти, чтобы оставить комментарий...

ЧТО СКРЫВАЕТСЯ ЗА БРЕНДАМИ
Чего-то не то с запросом: « SELECT *, SUBSTRING(name, 1, 50) as short_name FROM `update` ORDER BY created_at DESC LIMIT 0, 5 »

Последние обновления

Рассылка новостей программы "Продовольственная безопасность" от независимой организации Оксфам в РФ.

Подписка предполагает доступ к исследованиям Оксфам по вопросам продовольственной безопасности в России и мире, комментарии российских экспертов, новости продовольственного сектора в России, варианты участия в программе "Продовольственная безопасность в мире ограниченных ресурсов" Оксфам, а так же ссылки на фото-видео-материалы по проекту "ВЫРАСТИМ. Еду для ЖИЗНИ. Сохраним ПЛАНЕТУ" (инициатива Оксфам).
E-mail:
© 2011-2012 GROW.clicr.ru создан в рамках кампании «ВЫРАСТИМ. Еду для ЖИЗНИ. Сохраним ПЛАНЕТУ» независимой международной организации Оксфам